Вход на сайт

Представляем архивный документ о гибели легендарного чеченского старшины Бейбулата Таймиева, который хранится в Центральном государственном историческом архиве Грузии (ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920) под заголовком «Дело об аксаевском князе Салат-Гирее, обвиняемом в убийстве чеченского старшины Бейбулата Таймазова».

Документ этот датируется 9 сентября 1831 - 24 апреля 1832 года и состоит из 34 листов с оборотами.

Согласно существующим правилам публикации старинных источников, мы сохранили язык и орфографию оригинала.

 

 Командиру отдельного Кавказского корпуса господину генералу от инфантерии генерал-адъютанту и кавалеру барону Розену 1-му.
Командующего войсками на Кавказской линии, в Черномории и Астрахани генерал-лейтенанта Вельяминова.
 

Рапорт

По следственному делу, произведенному о убийстве аксаевским князем Салат Гиреем че-ченского старшины Бей Булата Таймазова откры-лось: истекшего 1831 года июля 14 дня, аксаев- ской князь Салат Гирей возвращаясь из ближних по реке Тереку расположенных деревень, - куда был послан старшим аксаевским князем Бамад Гирей Махтиевым, для обозрения хищнических следов и подтверждения тамошним жителям быть в осторожности от нападения и грабежа хищников, тогда в разных местах шатавшихся, - встретился за восемь верст от укрепления Ташкичу с чеченским старшиною Бей Булат Таймазовым, который убил в 1822 году близ Старого-Юрта родного его отца князя Махтия и которой при встрече той не сделав ему должного почтения, то есть по существующим обрядам не съехал с дороги во время проезда его, и сказал с насмешкою, что я не только убил твоего отца, но даже и ты сам от меня подобной смерти не избегнешь. По чему Салат Гирей сделавшись недовольным, и потому что оружие отца его, доставшееся при убивстве, было на нем Таймазове, - в азартности убил сего последнего выстрелом из пистолета в смерть и еще ударил шашкою по голове, потом оставя убитое тело на месте, по прибытии в Аксай тогда же объявил старшему аксаевскому князю Бамат Гирею Махтиеву, а сей дал знать в укрепление Ташкичу, где и поныне содержится под гаубтвахтным караулом.

Мнение: Командующий Сунженскою линиею генерал-майор князь Бекович-Черкаский полагает: что чеченец Бей Булат был главною виною в убийстве родного отца Салат Гирея Махтия Эльдарова, и что по коренным обычаям между азиатцами существующим князь Салат Гирей, как родной сын должен был первой отомстить за смерть отца своего, в противном случае он был бы отринут с кругу семейства и презрен всем обществом, ибо следуя азиатским обычаям, даже самые дальние его родственники непременно должны были бы отомстить чеченцу Бей Булату при первой с ним встречи тем более, что никому из родственников Эльдарова не было объявлено нашим начальством, чтоб Эльдаровы не продолжали свое мщение на Бей-Булата, как прощенного нашим правительством; князь же Салат Гирей, по незнанию своему русских законов, не мог предвидеть, что он за убийство убийца отца своего мог принадлежать к суждению законов наших, за исполнение сыновнего долгу и священных обрядов своих соотчичей. Притом генерал-майор князь Бекович Черкаский присовокупил, что князь Салат Гирей Эльдаров, кажется не принадлежит к числу тех смертоубийцов, которыи случаются между азиатцами по каким нибуть личным неу-довольствиям или за алчность. Отец князя Салат Гирея, сколько ему князю Бековичу Черкаскому известно, и как относятся о нем сдешние жители, всегда с ревностию и усердием служил нашему правительству, и Бей Булатом был убит находясь на службе.

Мнение генерал-майора князя Бековича Чер- каского находя весьма основательным, объясняю, что Бей Булат за измену против правительства был лишен чина, который впоследствии и не был возвращен ему. По сему никто из горцов не мог полагать его прощенным, тем более, что им весь-ма известно было изменническое поведение Бей Булата против правительства нашего. Правда, что переломив обе ноги не мог уже он в последнее время водить хищнических партий, но всегда искал возмущать чеченцев против правительства, и призывал соседних народов на помощь непокорным. Все сие заставляет меня думать, что князь Салат Гирей, коего отец был замечен одним из усерднейших к правительству слишком достаточно наказан уже арестом, продолжающимся со дня убийства, и от которого легко мог бы избавиться бегством. Но, не полагая себя по древним обычаям горцов в чем либо виновным, он не почел этого нужным и сам явился к начальству.

Вашему Высокопревосходительству донося о сем имею честь представить на благоразсмотре- ние и разрешение выше означенное следственное дело.

(Подпись) генерал-лейтенант Вельяминов.
№ 348
19 марта 1832 года
Пятигорск

ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 1 - 2 с об.

Показания князя Салат-Гирея 

1831 года сентября 11 дня в присудствии следственной комиссии, по воле выщняго начальства учрежденной аксаевской князь Салат-Гирей был спрашиван показал:

Зовут меня и прозывают как вышезначитса, от роду мне 22-й год, исповедания магометанского, грамоту читать и писать не умею, под следствием и судом напред сего не бывал; сего ж 1831 года июля 14 дня, был я послан старшим аксаевским князем Бамад Гирей Махтиевым в ближние деревни расположенные по реке Терику, для обозрения хищнических следов и подтверждения тамошним жителям дабы они имели все меры ко предосторожности от нападения и грабежа хищников тогда в разных местах шатавшихся, и исполнивши поручение сие, возвращаясь того же числа назад в Новой-Аксай, но не доезжая до укрепления Ташкичу за 8 верст, повстречался со мной на дороге чеченской старшина Бей Булат, к которому я с давнего времени питаю презрение, за убийство им в 1822 году близ Старого-Юрта родного моего отца князя Махтия, начал говорить ему Бей Булату, что он по таковому своему поступку не должен был уже со мной никогда не только видитса, но даже и встречатса согласно адатам между канлами   существующими, на что ответствовал мне с гордостию и насмешкою Бей Булат не своротя с дороги, что я не только убил твоего отца, но даже и ты сам от меня подобной смерти не избегнешь, и как я таковыми обидными выражениями, невежеством и самими угрозами быв уже до чрезвычайности обиженным, к тому же еще приводила меня в азарт более и самая смерть моего отца, которого оружие и тогда еще было на нем Бей Булате, в добычу ему при убийстве доставшеясь, я тогда же вынул заряженный пулей из за пояса свой пистолет, и выстрелил в его грудь, от чего он тогда же свалясь с лошади на землю мертвым, но я еще и здесь с запальчивости ударил его шашкой по голове, потом оставя тело на том месте при его вожатых, а сам отправился в Новой Аксай с находившимися тогда при мне аксаевским князем Ислам-Гирей Эльдаровым, узденями: Шимав-аджи-Гиреем и Ильясом, и конновооруженными жителями Моклакай Экмурзиным, Бамат Сюлеймановым и Машой Асланкировым по приезде куда, тогда же о таковом произшествии объявил старшему аксаевскому князю Бамад-Гирей Махтиеву, а он дал знать в укрепление Таш-кичу, но как в то время находился в оной господин генерал от кавалерии Емануель, то и приказал взять меня и содержать на гаубвахте под караулом, где и поныне я нахожусь; при сем дополняю к сему моему показанию и то, что поясненные выше сего лицы, при мне тогда бывшие не только в деле сем не учавствовали, но даже ни в чем и подстрекательства мне не делали и были вовсе безызвестны о моих намерениях. Что справедливо показал в том и подписуюсь.

(Подпись на арабском)
При допросе присутствовали:
40-го Егерского полка штабс-капитан
(подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись).
 ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 4 с об., 5

Показания князя Ислам-Гирея Эльдарова 

1831 года сентября 14 дня в Следственной ко-миссии, по воле вышняго начальства назначенной аксаевской князь Ислам-Гирей Эльдаров спраши- ван и показал:

Сего 1831 года июля 14 дня, старший аксаев-ской князь Бамат-Гирей Махтиев приказал князю Салат-Гирею следовать со мной, узденями: Ши- мав-аджи Гиреем и Ильясом, с конновооруженными Мокликай Акмурзиным, Бамат Сюлеймановым и Машой Арсланкеровым в ближние деревни расположенные по реке Тереку, как для обозрения следов хищнических, тогда в шайках появлявшихся, а равно и для подтверждения жителям тамошних деревень, чтобы они были в осторожности от набега и грабежей хищнических - исполнивши того же числа положенное приказание, возвращаясь обратно в Новой Аксай, но не доезжая до укре-пления Ташкичу как бы верст 8 повстречался с нами на дороге чеченской старшина Бей-Булат Таймазов, которому тотчас начал говорить князь Салат-Гирей, что ты знавши наши адаты, должен бы своротить мне с дороги, да и не должен видитса со мной, потому что ты убил моего отца, на что Бей Булат ответствовал тогда же с насмешкой и бранью, что я не только убил отца твоего, но ты еще не избегнешь от меня подобной смерти.

И как слова сии нанесли жестокую обиду, то князь Салат-Гирей не стерпя, вынул из за пояса свой заряженной пистолет, а к тому же еще видал на нем Бей Булате оружие отца своего, выстрелил прямо в грудь его, отчего Бей Булат тогда же свалился с лошади мертвым, но и тут еще Салат-Гирей быв в сильной запальчивости, вдарил шашкой своей по голове один раз, потом оставив тело на месте при его конновожатых, сами отправились в Аксай, по приезде куда явясь старшему князю Махтиеву, объявили обо всем вышепрописанном произшествии, участником же в таковом убийстве или в каком либо подстрекательстве Салат-Ги- рея никто из нас не был и ничего более по делу сему не знаю, что справедливо показал в том и подписуюсь. 

(Подпись)
При допросе присудствовали:
40-го Егерского полка штабс-капитан
(подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись). 
ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 13 с об.

Показания узденя Ильяса 

1831 года сентября 14 дня в Следственной комиссии аксаевский уздень Ильяс спрашиван и показал: 

Минувшего июля 14 числа сего года, старший аксаевский князь Бамат-Гирей Махтиев приказал князю Салат-Гирею, вместе с князем Ислам-Гирей Эльдаровым, узденем Аджи-Гиреем и мною, взявши конновооруженных Моклакай Акмурзина, Бамата Сюлейманова, и Машу Арсланкерова отправитса в ближайшие деревни по реке Тереку расположенные, для обозрения хищнических следов и для подтверждения тамошним жителям, дабы они имели все предосторожности от нападения и грабежа шатавшихся в то время в разных местах хищнических партий, за исполнением чего, мы того же числа возвращались назад обратно в Новой Аксай, но не доезжая укрепления Таш-ке- чу, как бы верст за 8-мь повстречался с нами на дороге чеченской старшина Бей-Булат Таймазов, которому по встрече тотчас начал говорить князь Салат-Гирей: что ты знавши адаты между канлами существующие должен не только своротить мне с дороги, но даже вовсе со мной и не видитса, потому что ты убил моего отца, на что Бей-Булат ответствовал с насмешкой и ругательством, что я не только твоего отца убил, но и ты от меня подобной смерти не избежишь; Салат-Гирей, выслушав таковыя дерзости Бей-Булата, к тому же видя на нем оружие отца своего, выхватил мгновенно из- за пояса заряженной пулей пистолет и паразил в грудь его Бей-Булата выстрелом, которой тотчас же свалился с лошади мертвым, но Салат-Гирей от сильной запальчивости еще обнаженною шашкой нанес ему удар по голове, потом оставя тело на том месте при его вожатых, отправился в Аксай, по приезде куда тотчас объявлено было о таковом произшествии старшему аксаевскому князю Ба- мат-Гирею Махтиеву. Участником же в деле сем я вовсе не был и более по делу сему ничего не знаю. Что справедливо показал в том и подписуюсь. 

(Подпись на арабском).
При снятии показания присудствовали: 40-го Егерского полка штабс-капитан
(подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись). 
ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 14 с об.

Показания Моклакая Акмурзина 

1831-го года сентября 14 дня аксаевской жи-тель Моклакай Акмурзин в Следственной комиссии спрашиван и показал: 

Во время исполнения приказания старшего ак- саевского князя Бамат-Гирея Махтиева, сего года июля 14 числа, я находился действительно в числе конновооруженных при князьях: Салат-Гирей, Ислам-Гирей Эльдарове и узденях Шамав аджи Гире- ем и Ильясом, которые были посланы от помянутого князя в ближайшие деревни, расположенные по реке Тереку, для открытия следов хищников тогда в разных местах шатавшихся и для подтверждения жителям оных, чтобы они имели предосторожность от нападения и грабежа хищнических партий и возвращаясь того же числа назад в Аксай встретился с нами на дороге не доезжая укрепления Таш-Кичу верст 8-мь чеченской старшина Бей-Булат Тайма- зов, которому при встрече начал говорить князь Салат-Гирей, что ты по адатам нашим не только должен своротить с дороги, но не должен бы со мной и видитса, потому что ты убил моего отца, на что ответствовал ему Бей-Булат с насмешкой, угрозами и бранью, что я не только убил отца твоего, но и ты не избегнешь от меня подобной смерти, в след за сим князь Салат-Гирей, выхватя из за пояса свой заряженной пистолет, и прострелил ему грудь, от чего Бей-Булат тогда же свалился с лошади мертвым, но Салат-Гирей и поверженного на землю ударил шашкой по голове, потом оставя тело на том месте, аамы в ту же минуту отправились в Новой Аксай и по приезде было объявлено о таковом произшествии старшему аксаевскому князю Бамат-Гирей Махтиеву; в числе же конново-оруженных со мной хотя и были еще жители Бамат Сюлейманов и Моша Арсланкеров, но никто в деле сем не учавствовал, что справедливо показал в том и подписуюсь. 

(Подпись по-арабски).
При снятии показания присудствовали:
40-го Егерского полка штабс-капитан (подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись).

ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 15 с об.


Показания узденя Шамава Аджи-Гиреева 

1831-го года сентября 14 дня в присудствии Следственной комиссии уздень Шамав Аджи-Ги-реев спрашиван и показал:

Минувшаго июля 14 числа старший аксаев- ской князь Бамат-Гирей Махтиев приказал князю Салат-Гирею вместе с князем Ислам-Гирей Эльдаровым, узденем Ильясом и мною, взявши конновооруженных Моклакай Акмурзина, Баммат Сулейманова и Моша Асланкерова отправитса в ближайшие деревни по реке Тереку расположен-ные для обозрения хищнических следов и для подтверждения тамошним жителям дабы они имели все предосторожности от нападения и грабежа шатавшихся в то время в разных местах хищнических партий - за исполнением сего мы того же числа возвращаясь обратно в Новой Аксай, но не доезжая до укрепления Таш-Кичу верст за 8-м встретился с нами по дороге чеченской старшина Бей-Булат Таймазов, которому по встрече тотчас начал говорить князь Салат-Гирей, что ты знавши адаты между канламы существующия, должен не только своротить мне с дороги, но даже со мной не должен видитса, потому что ты убил моего отца, на что Бей-Булат ему ответствовал с насмешкой и ругательством, что я не только отца твоего убил, но и ты от меня подобной смерти не избегнешь. Салат-Гирей выслушав таковые дерзости Бей Булата, к тому же еще видя на нем оружие отца своего, вынул мгновенно свой заряженной из за пояса пистолет, и с оного в грудь застрелил Бей Булата, которой тогда же свалился мертвым с лошади, но и тут еще Салат-Гирей ударил его один раз по голове шашкой, потом оставя тело на том месте отправились в Аксай, по приезде куда тотчас объявлено было о таковом произшествии старшему аксаевскому князю Бамат-Гирей Махтиеву, более по делу сему я ничего не знаю и участником вовсе не был, - что справедливо показал в том и подписуюсь.

(Подпись по-арабски).
При снятии показания присудствовали:
40-го Егерского полка штабс-капитан (подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись).

ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 16-17


Показания Баммата Сюлейманова и Маша Асланкерова 

1831 года сентября 20 дня в присудствии следственной комиссии, бывшие при князе Салат-Гирее конновооруженными, аксаевские жители Баммат Сюлейманов и Маша Асланкеров спрашиваны и показали:

Минувшаго июля 14 числа сего года мы вместе с Моклакой Акмурзиным, действительно находились в конвой при князе Салат-Гирее, которой был послан старшим аксаевским князем Бамат-Гирей Махтиевым, с князем Эльдаровым и узденями Ильясом и Шамав-аджи Гиреевым, в ближайшие деревни, расположенные по реке Терику, для открытия хищнических следов и для подтверждения тамошним жителям, дабы они имели строгия предосторожности от нападения и грабежа хищников тогда в разных местах шатавшихся и возвращаясь того же дня обратно в Аксай, не доезжая до укрепления Таш-Кичу верст 8-мь повстречался с нами чеченской старшина Бей-Булат Таймазов, которому при встречи начал говорить князь Салат-Гирей, что ты знавши адаты, должен бы своротить мне с дороги и со мной не видитса, потому более, что ты убил моего отца, на что ответствовал ему Бей Булат с насмешкой и ругательством, что я не только отца твоего убил, но и ты от меня подобной смерти не избегнешь, Салат-Гирей выслушав таковыя дерзости Бей Булата, к тому же еще видел на нем отца своего оружие, вынул мгновенно из за пояса свой заряженной пулей пистолет и с оного пулей в грудь застрелил Бей Булата, которой тогда же свалился мертвым с лошади, но Салат-Гирей и здесь еще ударил его один раз по голове шашкой, потом тело его оставя на том месте и самы отправились в Новой Аксай, по приезде куда тотчас было объявлено старшему князю Бамат-Гирею Махтиеву о случившемся произшествии, - более же по делу сему мы ничего не знаем и участниками не были, что справедливо показали в том и подпи- суемся.

(Подписи на арабском).
При снятии показания присудствовали:
40-го Егерского полка штабс-капитан
(подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись). 

ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 17 об. - 18


Показания старшины Алхан Бек Мурзаева 

1831 года сентября 23 дня в присудствии Следственной комиссии Джаргар-Юрской старшина Алхан бек Мурзаев бывший при чеченском старшине Бей Булате Таймазове, спрашиван и показал:

Минувшаго июля 14 числа сего года по выезде Бей Булата с Нового Аксая, следовавшего в дом свой находящийся в деревне Ватаги, я действительно проводить было его намерен до деревни Джар-гар Юрской однакож отъехавши с ним и его прислужником от Аксая по Амераджиюртской дороге не в дальнем разстоянии присоединился к нам житель Азамат-Юртской Казак Мирза Урзбиев, ехавшой тоже из Аксая в означенную деревню, потом отъехавши верст 8-мь встретился с нами аксаевской князь Салат-Гирей, которой при встрече хотя и имел с Бей Булатом крупной разговор, однакож таковой мне был вовсе невразумителен, отчего оной происходил и в чом именно заключался, потом в ту же минуту Салат-Гирей, неизвестно мне с какого вынуждения и поводу выхватил из за пояса свой пистолет, из оного застрелил его Бей Булата, после чего еще один раз свалившегож уже с лошади поразил по голове шашкой и тогда поехал с бывшими при нем тогда конновооруженными человек до 7 мне по имени не известных, включая князя Ислам Гирей Эльдарова, имевших направление к Новому Аксаю. За уклонением коих, в тотчас вместе с Мирзой Урзбиевым и прислужником Бей Булата (по имени мне неизвестного), оставя тело на месте, поехали в деревню Джергар-Юрт взять там арбу и привезть тело Бей Булата, но не отыскавши оной на другой уже день я прибыл в Таш-Кичу, и там о произшествии объявил господину генерал от кавалерии и кавалеру Емануелю, по позволению коего я отыскавши арбу в деревне Новой Аксай, и тело было взято с места произшествия на другой того день, с коим тогда и отправлен прислужник в дом Бей Булата до деревни Ватагу. - Более же по делу сему я ничего не знаю, и более участников в нем никого не заметил, что справедливо показал в том и подписуюсь. 

(Подпись по-арабски).
При снятии показания присудствовали:
Штабс-капитан (подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись). 

ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 20 с об.


Показания Казак Мирза Урзбиева 

1831 года сентября 23 дня в присудствии Следственной комиссии, житель деревни Азамат-Юрта, Казак Мирза Урзбиев спрашиван и показал:

Минувшаго июля 14 числа сего года бывши по собственной надобности в деревне Новой Аксай, из коего возвращаясь обратно в свою деревню, но отъехав от Аксая по Амераджиюртской дороге, догнал ехавших по оной чеченского старшину Бей Булата Таймазова с прислужником своим, мне по имени не известным, равно вместе с ними Джар- гар-Юртской старшина Алхан Бек Мурзаев, потом проехав с ними верст 8-мь повстречался с нами аксаевский князь Салат-Гирей, и Ислам-Гирей Эльдаров, с конновооруженными человек всего до 7-ми по именам мне не известных, при каковой встрече хотя и имел Салат-Гирей с Бей Булатом какой то крупной разговор, но я такового вовсе не понял по нахождении моему сзади, потом в след за оным Салат-Гирей не знаю с какого вынуждения, выхватил свой пистолет и с оного застрелил Бей Булата, которой тогда же хотя и свалился с лошади мертвым, но Салат-Гирей вынул свою шашку и оною поразил один раз по голове Бей Булата, и тогда оставя отправились они по дороге к Новому Аксаю, а я с старшиной Алхан Мурзаевым и прислужником его Бей Булата, оставя тело на месте, отправились в деревню Джергар-Юртскую для отыскания арбы взять тело Бей Булата, но не найдя оной, я отправился в свою деревню, а Алхан Мурзаев с прислужником отправились в укрепление Ташкичу, как для объявления о произшествии, так равно и о том, чтобы сыскать в Аксай арбу и взять тело Бей Булата. - И более по делу сему я лично не знаю, и равно в оном участников, исключительно Салат-Гирея, никого мной не замечено. Что справедливо показал в том и подписуюсь. 

(Подпись по-арабски).
При снятии показания присудствовали: 40-го Егерского полка штабс-капитан (подпись).
43-го Егерского полка порутчик (подпись).
ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 21 с об.
 
Мнение 

Следственная комиссия по рассмотрении вы-писки изложенной из дела произведенного над аксаевским князем Салат-Гиреем находит его виновным по собственному сознанию в убийстве чеченского старшины Бей Булата Таймазова из пистолета 14-го числа июля сего года за учинен-ное ему невежество убийство родного отца его в 1822 году им Бей Булатом, а более за угрозы коими Бей Булат стращал тогда же князя Салат-Гирея, что и он не избегнет подобной от него смерти. 

Поступок князя Салат-Гирея как надлежащий законному суждению комиссия повергнет во власть и благоразсмотрение вышняго начальства. Лагерь при укреплении Таш Кичу в Кумыкском владении октября 8 дня 1831 года. 

Порутчик (подпись).
Штабс-капитан (подпись). 

ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 24


Оправдание князя Салат-Гирея 

№ 504, 26 генварь [18]33 [г]. 

Господину начальнику Кавказской области.

Из представленного ко мне следственного дела о убийстве аксаевским князем Салат Гире- ем чеченского старшины Бейбулата, равно и из представления Вашего Превосходительства за № 348, усматриваю я:

1., что Бейбулат был убийцею отца Салат-Ги- рея и сверх того при встрече с ним не только не оказал должного ему, по горским обычаям ува-жения, но еще Бейбулат грозил, что Салат-Гирей подвергнется такой же участи, как отец его;

2., что Салат Гирей будучи огорчен наглостию Бейбулата и считая сыновным долгом, по обычаю горскому, отомстить смерть отца своего, убил его и объявил тогда же о сем поступке началь-ству;

3., что ни Салат Гирею, ни родственникам его не было объявлено о прощении Бейбулата за из-меннические его поступки, и потому - Салат Гирей исполнив обычайное между горцами кровомщение, не считал того преступлением, ибо законы наши ему не известны;

4., что Бейбулат давно заслуживал наказания за изменнические поступки противу Правительства, а Салат Гирей, как уверяет генерал-майор князь Беко- вич Черкаский, не принадлежит к числу убийц, по личным неудовольствиям или по алчности к прибытку.

Принимая во уважение вышеписанные причи-ны, я полагаю, что Салат Гирей достаточно уже наказан за поступок свой долговременным стро-гим арестом, который продолжается полтора года, почему предлагаю Вашему Превосходительству освободив его из под караула, строго подтвердить, чтобы он впредь воздержался от кровомщения, Российскими законами воспрещаемого, в против¬ном случае он подвергнется сугубому по законам наказанию.

 
Главноуправляющий генерал от инфантерии генерал-адъютант.
№ (номер и дата выцвели) 1833.

 

ЦГИАГ, ф. 2, оп. 1, д. 2920, л. 28 с об.

 

 

 
Подготовил к публикации
 
А.И. ДУХАЕВ,
отдел научно-исследовательской работы и
информационно-поисковых систем Архивного управления
Правительства ЧР
Архивный вестник, выпуск 4, 2016 г. С. 13-20